Приличные цитаты про боль для парней

Осень остается на весь октябрь, а в редкие годы — до ноября. Над головой изо дня в день видна ясная, строгая синева небес, по которой (всегда с запада на восток) плывут спокойные белые корабли облаков с серыми килями. Днем поднимается неуемный ветер, он подгоняет вас, когда вы шагаете по дороге и под ногами хрустят невообразимо пестрые холмики опавших листьев. От этого ветра возникает ноющая боль, но не в костях, а где-то гораздо глубже.

Два сердцаЕё крик разбудил пол двора...Под теплом этих нежных ладонейСнег растаял... И стала водаОстужать пыл вскипающей крови.А в сугробе лежит телефон,Повторяет в гудках - "Дежа вю".Ей не верится, это не он!...На губах стынет слово - "Люблю".Холод тело пронзает ножами...Бьёт по нервам и медленно душит.И уходит земля под ногами,Эта боль её мысли разрушит.Запись словно назад промоталась,Голос лучшего друга его, -"В той машине живых не осталось...".Шум раздался в ушах...

Каковы же взаимоотношения современного человека с его собратьями? Это отношения двух абстракций, двух живых машин, использующих друг друга. Работодатель использует тех, кого нанимает на работу, торговец использует покупателей. В наши дни в человеческих отношениях редко сыщешь любовь или ненависть. Пожалуй, в них преобладает чисто внешнее дружелюбие и ещё более внешняя порядочность, но под этой видимостью скрывается отчуждённость и равнодушие.

Хотя тебя от проносящихся мимо ландшафтов, городов, машин и людей отделяет всего лишь тонкая стенка вагона и еще более тонкое стекло окна, этой стенки в сочетании со скоростью вполне достаточно, чтобы изолировать тебя от внешнего мира. Кроме того, там, откуда ты выехал, ты уже не в силах ничего изменить, а там, куда ты должен прибыть, ты еще ничего не можешь изменить. По прибытии в пункт назначения тебя ждут решения и действия, но здесь, в этой изолированности, в этой перемещающейся в пространстве капсуле, ты обречен на пассивность и временную свободу.

Мадам Пильге положила руку ей на плечо; другой рукой она задёргивает тюлевую занавеску так, чтобы снизу их не заметили. Жизель видит, как маму сажают в чёрную машину. Ей хочется крикнуть: мама, я тебя люблю, я тебя всегда буду любить, ты самая лучшая из всех мам в мире. Но вслух говорить нельзя, и девочка изо всех сил думает об этом — такая неистовая любовь обязательно должна пронзить оконное стекло, долететь до матери. Она надеется, что мама там, на улице, слышит её слова, которые она еле слышно бормочет сквозь сжатые до боли зубы.

– Маленькая смерть, – повторила Зои. Последовала еще одна долгая пауза, потом Зои услышала вздох Боба: – Это такие поворотные моменты в жизни человека, которые меняют ее навсегда: любовь не задалась, не к тому руководителю попал в аспирантуре, угнал на спор машину и загремел в тюрьму, что нибудь в этом роде. Не всякому удается такое пережить безболезненно; человек давно мог бы иметь любящую жену и детей, сделать отличную карьеру, а он все думает и думает о прошлом, о том, как все повернулось бы, не случись тогда того, что случилось. Человек озлобляется, не радуется никаким своим успехам.

Хотя тебя от проносящихся мимо ландшафтов, городов, машин и людей отделяет всего лишь тонкая стенка вагона и еще более тонкое стекло окна, этой стенки в сочетании со скоростью вполне достаточно, чтобы изолировать тебя от внешнего мира. Кроме того, там, откуда ты выехал, ты уже не в силах ничего изменить, а там, куда ты должен прибыть, ты еще ничего не можешь изменить. По прибытии в пункт назначения тебя ждут решения и действия, но здесь, в этой изолированности, в этой перемещающейся в пространстве капсуле, ты обречен на пассивность и временную свободу.

Я хирург, я всю жизнь оперирую больных. И я видел то, чего не видят обычные люди. У человека нет такого органа, который бы не страдал от приема спиртных изделий — любых, не важно водка ли это, вино или пиво. Однако больше всех и тяжелее всех страдает мозг. Потому что там концентрация алкоголя максимальна. Если принять за единицу концентрацию алкоголя в крови, то в печени она будет 1.45, а в мозгу — 1.75.

Концентрация усилий на непродуктивной и несозидательной деятельности разрушает наши жизни так же, как и войны. На протяжении всей истории человечества мы веками жили, не щадя жизней тех, чьи способности так никогда и не были реализованы и использованы в полной мере. Время, усилия, размышления тратятся на погоню за деньгами в процессе деятельности, которая не обогащает ни человеческий интеллект, ни условия нашей жизни. С рассвета цивилизаций до наших дней большинство людей вынуждены работать, чтобы заработать себе на хлеб.

 Земля, говорит мистер Уиттиер, это просто большая машина. Огромный завод. Фабрика. Вот он – великий ответ. Самая главная правда. Представьте себе полировочный барабан, который крутится без остановки, 24 часа в сутки, семь дней в неделю. Внутри – вода, камни и гравий. И он это все перемалывает. Крутится, крутится. Полирует самые обыкновенные камни, превращая их в драгоценности. Вот что такое Земля. Почему она вертится. А мы – эти камни. И все, что с нами случается – все драматические события, боль и радость, война и болезни, победы и обиды, – это просто вода и песок, которые нас разрушают.

ПредательствоНемного тяжело предательство принять,Как - будто изнутри тебя что-то терзает,И больно жжет в груди, и это не отнятьВся боль как - будто душу разъедает…Не знаешь, что сказать, в душе кипит огонь.Все мысли сбиты в кровь до полусмерти«Ну как она могла?», «А как же мог и он?»Твердишь сама себе, и в это ты не веришь.Идешь… Все как туман: машины и огни,Не чувствуешь себя как – будто не в реалеИ только крик души, и только крик в ночи:«Я не прощу! Я ненавижу! Знаешь…»

У похоти сотни ловушек: танцплощадка, кафе-мороженое, съемная квартира, турецкие бани... Даже последние научные открытия способствуют распространению разврата: бензиновый двигатель, пародируя усилительные поездки на машине, и еще более страшную угрозу — придорожные бордели; электричество сделало возможным аморальные кинофильмы; с появлением телефона молодая женщина слышит теперь голос поклонника прямо с соседней подушки.

УвлечениеКак хорошо, когда есть увлеченьеИ места нет тоске в душе твоейЛишь есть одно, огромное стремленьеСоздать мечту, и растворится в нейЯ расскажу, про собственное хоббиЧем я по жизни, сердцем увлечёнЛюблю рыбалку, все по ней пособиеСтараюсь прочитать, чтоб был резонВедь практика без знаний не уместнаИ в каждом деле знания нужныЯ мыслями с рыбалкой повсеместноМне о рыбалке даже ночью сняться сныЛюблю сидеть над лункою ледовойВокруг блестя, искрится чистый снегИ наблюдать за удочкой суровоЯ в этот миг счастливый человекИ вот поклёвка, нежными рывкамиПотом в дугу согнулся сторожокЯ подсек

  — Все думают о том, что будет после смерти. — Я слишком занят, чтобы думать, кто загонит мою машину в гараж, когда я умру. — Я думаю, что мы перевоплощаемся. — Хороший вариант. И в кого же перевоплотишься ты? — В кого-то более умного. Я говорю серьёзно. Ты веришь в рай? — Да. — Правда? И на что же он по-твоему похож? — Огромная кровать и надпись Заходи!