Приличные цитаты про сильных людей без пошлости

 Обещания, обязательства, чувства — эти вещи ничего не значат для тебя… меня убивает то, что наши чувства — лишь препятствия на твоем пути. Люди не любят тебя, потому что ты особенная, Алия. А особенная ты потому, что некоторые люди в этом мире тебя очень сильно любят, порой вопреки твоим поступкам. А сегодня ты доказала, как глупы они были. 

 … разве человек может быть по-настоящему благороден? Была ли на свете хоть одна бесспорно благородная душа? Трудно поверить. Люди живут убийством, все без исключения. И предаются похоти, чтобы воспроизводить себе подобных. Подлинная история человечества — это, в сущности, войны, корыстолюбие, тщеславие, жестокость, алчность, похоть, убийства, и только слабые придумывают себе какого-то бога, спасителя, к которому они взывают о помощи. А сильные пользуются этой верой в бога, чтобы порабощать слабых. 

 Большинство людей намного сильнее, чем они думают, они просто забывают иногда в это верить. 

Учитель психологии объяснял в школе, что в древности, когда было много голодных и нищих людей, сытые и обеспеченные любили читать книги и смотреть фильмы о бедных, умирающих от голода, угнетенных и униженных, чтобы сильнее прочувствовать свою обеспеченную и спокойную жизнь.

Никто не мог помешать ему окружать себя уродами — людьми, которые гораздо хуже его, и чем больше он находил таких людей, тем сильнее нравился самому себе.

Храбрецы былых времен были по большей части забияками. Склонные мгновенно приходить в ярость и набрасываться на каждого встречного, они были храбры и полны жизни. Когда я усомнился в этом и обратился за разъяснениями к Цунэтомо, он сказал: «Понятно, что, поскольку у них была сильная жизненная энергия, они обычно были грубы и приходили в неистовство. В наши дни жизненная сила людей ослабла, и поэтому такие задиры встречаются редко. Жизненная сила уменьшилась, но характер человека улучшился. И в то же время отвага — это нечто иное.

Что изумило меня почти так же сильно, как и остальное, так это спокойные полосатые коты Лондона, причем некоторые мирно спали прямо в дверях мясных лавок, а люди осторожно перешагивали через них... Я чувствовал, что Лондон благословлен своим добрым отношение к котам.

Я тебя покидаю, чтоб вернуть тебе счастье. За окном моросит, люди пробегают мимо. И не верится мне в это ненастье. Словно волк завываю под луною игриво. Из глаз катится слеза, мне больно. Тянет, моя девочка, к тебе очень уж сильно.

Все потому, что люди от природы ограничены. Равновесие, мир, счастье — все одно. Вы, узники собственной плоти, никогда не будете удовлетворены. Именно с этой целью вы, люди, создали Святой Грааль. Не для того, чтобы освободить себя от страданий, а, скорее, чтобы покорить их, но это привело лишь в разрушению. Нет желания изменить мир сильнее, чем человеческая злоба. Именно потому, что он питается людской злобой, Граалю суждено уничтожить самого себя при активации. Такова ваша истинная сущность. Исполнитель желаний прекрасно подходит этой эпохе.

Плотская страсть действительно убивает. Страсть алчет смерти — таков закон. Удовлетворение желания — это его отсутствие, а его отсутствие — это и есть его смерть. Само желание — это не более, чем поиск его же удовлетворения. Желание — это то, что ищет своей смерти. В этом суть. Физическая страсть — страсть физическая. Здесь нет людей, нет человека. Здесь только «субъект желания» и «объект вожделения». Страсть абсолютно эгоистична. Эгоизм — это ослепленность желанием. Человек, объятый страстью, не видит ни того, кого он любит, ни самого себя. Это двойное убийство.

Слабые люди мстят, сильные — прощают. Еще более сильные — игнорируют.

Между нами никогда не было больше того, что приносил случай. Но, может быть, как раз это и привязывает и обязывает людей сильней, чем многое другое.

 Сомневаюсь, что на свете когда-либо существовало общество, в котором не было бы сильных молодых людей, жаждущих экспериментировать с убийством, если это не влечет за собой жестокого наказания. 

Трудно смотреть, как твой любимый город сам себя уничтожает. Видеть, как он разваливается на части. Людские страдания всегда кажутся чем-то далёким, ненастоящим. Чужая трагедия в чужой стране, где-то там, далеко за горами... До тех пор, пока она не приходит в наш город, к нашим дверям, в наши жизни. И тогда мы понимаем, как хрупок наш мир, как уязвимо наше счастье. А когда беда пришла и ударила, то ударила сильно, и наш мир рухнул. И она сломила нас. Всем завладели злость, гнев и желание выжить любой ценой. Страшная правда в том, что никто не обратил внимание, да и не хотел.