Пахабные цитаты про страну для взрослых

Странно, что многие парни мечтают о сексе с азиаткой, но ни одна девушка не мечтает о сексе с азиатом. Вот, девушки, когда к вам в последний раз в эротический сон приходил Боло Янг или Кэри-Хироюки Тагава? Ты там пока вспомнишь его имя, он уже уйдёт.

— Он хочет, чтобы страной правили крепостные. Ну и ну! Еще бы сказал уголовники. Или евреи! — А что, среди евреев много толковых! Правда, говорят, их женщины не верят в секс после свадьбы.

«Свобода и ответственность молодежи» – Нура Амалие Саетре, 17 лет. Норвежская молодежь проводит в социальных сетях более четырех часов в день, как показывают исследования. Некоторые считают, что это пустая трата времени, но я хорошо понимаю, зачем мы это делаем. В социальных сетях общество не такое сложное. Ты можешь просто войти и заблокировать всех, кто тебе не нравится. Сегодня мы отмечаем День Конституции. Она гласит, что все имеют равные права и что люди рождаются и остаются свободными. Они могут свободно сидеть четыре часа в социальных сетях.

 — Я сейчас понял, почему мне не везет в любви…— И почему?— Все англичанки жутко чопорные,… а меня обычно привлекают, девушки без комплексов… отзывчивые…. как американки. Пора съездить в Америку, там я сразу найду девушку… что скажешь?— Скажу… это чушь, Коллин…— Нет приятель, не чушь,… американки западут на мой забавный британский акцент…— У тебя нет забавного британского акцента…— Есть…. Все я еду в Америку.— Коллин,… ты рыжий, уродливый британец и смирись с этим.— Никогда!…. я Коллин — Бог СЕКСА…….. Я ПРОСТО РОДИЛСЯ НЕ В ТОЙ СТРАНЕ. 

Ну, в школе по мне не скучают, — ответила девушка. — Видите ли, они говорят, что я необщительна. Будто бы я плохо схожусь с людьми. Странно. Потому что на самом деле я очень общительна. Все зависит от того, что понимать под общением. По-моему, общаться с людьми — значит болтать вот как мы с вами. — Она подбросила на ладони несколько каштанов, которые нашла под деревом в саду. — Или разговаривать о том, как удивительно устроен мир. Я люблю бывать с людьми. Но собрать их в кучу и не давать никому слова сказать — какое же это общение?

Он высокий, стройный, у него красивое тело, изящное лицо и он трахает меня в самой неприличной позе. Он словно читает мои мысли. Ни с кем ещё мне не было так хорошо. У него аристократические черты лица. Есть в нём, что-то французское, благородное. Я никогда не приглядывалась к чертам французов, странно, что я сделала такое сравнение. Впервые я увидела его в хозяйственном магазине, в котором, как и он пряталась от дождя. Есть в нём, что-то необычное, такое чего нельзя описать словами, можно только почувствовать. Я ощутила, чей-то взгляд, пристальный, изучающий. И подняв глаза, увидела его.

 Но ведь я всегда искала любви, и если ошибалась и не находила её там, где искала, я с отвращением отворачивалась и уходила прочь, шла за счастьем к иным берегам, хотя знаю, как было бы просто забыть свой девический сон о любви, начисто забыть о нём, преступить границу и оказаться в царстве странной свободы, где нет ни стыда, ни препятствий, ни морали, в царстве редкостно гнусной свободы, где всё дозволено, где человеку достаточно лишь прислушаться, а не бьётся ли в его утробе секс, это неуёмное животное.

Мужчины думают о сексе каждые 7 секунд. Что делает разговор с отцом немного странным.

– Вы хотите умереть, Вулл? Похоже, это позабавило северянина. – Я хочу жить вечно в стране, где лето длится тысячу лет. Я хочу замок в облаках, чтобы смотреть на весь мир сверху вниз. Я снова хочу быть двадцатишестилетним. Когда мне было двадцать шесть, я мог сражаться весь день и трахаться всю ночь. Неважно, чего мы хотим. Зима почти пришла, мальчик. А зима и есть смерть. Пусть лучше мои люди погибнут в бою за дочурку Неда, чем от голода в одиночестве, в снегу, с замерзающими на щеках слезами. Об умерших такой смертью не поют песен.

 Странное дело – вот такие короткие знакомства. Обычно они происходят в дороге, но порой ждут нас и в родном городе. Мы с кем-то встречаемся, говорим, едим и пьем, иногда ссоримся, иногда занимаемся сексом – и расстаемся навсегда. Но и случайный собутыльник, с которым вы вначале подружились, а потом наговорили друг другу гадостей, и скучающая молоденькая проводница, с которой ты разделил койку под перестук колес, и, в более прозаичном варианте, катавший тебя несколько часов таксист – все они осколки неслучившейся судьбы. 

  — Как часто вы занимаетесь сексом? — Сегодня два раза. — Вообще-то трижды… Последний раз ты спал. — Так это было на самом деле? А я-то подумал, странно, ты мне снишься в эротическом сне. — Я не разрешаю ему видеть меня в эротических снах. Там все слишком странно. — Цирк Дю Солей отдыхает. Однажды она приснилась мне без кожи… 

У нас самые старые дети в этой стране, и мы им никогда ничего не разрешаем. Им *** нельзя: пить, курить, водить машину, голосовать, нельзя работать. Им даже трахаться нельзя, черт побери. И потом вы удивляетесь, почему ваш подросток такой засранец. Вам интересно, почему он сидит на парковке у Тако Белл после футбола в школе в пятницу вечером. Он царапает машины, мажет собачье дерьмо на дверные ручки бе всякой причины. Потому что ему скучно! Вы ему ничего другого не позволяете.

Кого с кем религия может объединить? Она может только расколоть и так уже истерзанное общество. В стране живут много миллионов атеистов. Всякая религия разъединяет. Пусть верят во все, что угодно, хоть в совокупляющиеся светофоры, но они ведь хотят, чтобы мы их содержали! Представьте – уклонение от уплаты налогов по причине близости к сверхъестественному существу. Они не хотят платить налоги с прибыли, с недвижимости, со своих торговых точек, где производится продажа религиозно-магических услуг.

Я ходила к мужчине-гинекологу. Странное ощущение: он там пыжится полчаса, а ты уходишь без оргазма, да ещё и со счётом.