Добрые цитаты про лето без пошлости

В каком-то романе я читал, что человек по мере прожитых лет постепенно создает собственный автопортрет, нанося на гладкий холст своей доставшейся от рождения парсуны узор из морщин, складок, вмятин и выпуклостей. Как известно, морщины могут быть умными и глупыми, добрыми и злыми, веселыми и печальными. И под воздействием этого рисунка, наносимого самой жизнью, одни с годами становятся красивее, а другие уродливее.

Энлиль Маратович засмеялся. - Милая, - сказал он, - у вас в голове пять тысяч маркетологов срали десять лет, а вы хотите, чтобы я там убрал за пять минут…

Многие наверняка задаются вопросом, почему мы выбрали такую работу? И действительно? Бывают ужасные дни. Мы идём, ничего не видя перед собой, надеясь наткнуться на руку или ногу и спасти кому-то жизнь. Иногда бывает, что обыскиваешь комнату, а в ней пусто. А потом узнаешь о ребёнке, который был под кроватью. И не важно, кто ты, не важно, сколько лет ты уже работаешь, ты спрашиваешь себя: как я мог это пропустить? Почему я не посмотрел получше? Конечно, есть дни, когда ты хочешь снять свой шлем и просто швырнуть его в озеро.

 Представь, летишь с парашютом и думаешь: а вдруг не раскроется? Страшно. Дышать трудно. Сердце между лопаток. А все равно восторг. Бац! Раскрылся. И снова счастье. И сердце опять бьется. Вот пока не раскрылся — страсть, а когда раскрылся — любовь. 

Лет пять назад я бы сказала, что любовь — это особое ощущение и спутала бы это с влюбленностью. Сейчас я отвечу, что любовь — это взаимоуважение и чуткое понимание друг друга, благодарность. Многие, повстречав друг друга, расходятся и живут в разных домах, но с одинаковыми вкусами и привычками. Смотрят ту же передачу или читают те же книги, но каждый в одиночестве. Это, безусловно, нелегко и нужно быть достаточно мудрыми, чтобы в разговоре услышать «слезу», «тревогу» и понять. Понять суть того, кто рядом и молча обнять. Позвонить и держаться вместе сообща, т. к.

— Как же сильно она его любила! Пожертвовала всем — герцогом, своими дворцами, лошадьми и гончими... — И ради чего? Ради двух недель бесстыдной страсти! — Двух незабываемых недель! — Скандал был чудовищный. И закончилось всё ужасно. — Но это того стоило! Какая женщина может просить большего? Они погребены под той лавиной и навсегда остались в объятьях друг друга! — Чепуха! Летом они оттают и точка! — Папа, почему ты такой бессердечный? Неужели ты совсем не способен на сочувствие? — Способен! Я сочувствую и герцогу, и лошадям, и гончим...

 И все-таки хорошо сказано…Веселый Гробовщик, который на самом деле Мрачный Жнец, Жнец, который безумен как клоун, клоун который уже много лет как мертв… 

На Востоке существует поверье, что птицы не умеют грустить, так как награждены вечной свободой. Когда они в чем-то разочаровываются, то надолго улетают в небо. Чем выше, тем лучше. Летят с уверенностью в том, что под порывами ветра высохнут слёзы, а стремительный полет приблизит их к новому счастью.

В древние времена жил один парень. Задумал он стать атеистом. А в те времена ходили слухи о неком Мойше-атеисте, который мог любого священника в диспуте за пояс заткнуть. Решил юноша найти этого Мойшу и стать его учеником. Долго он ходил, много людей расспрашивал о Мойше, и вот, после нескольких лет странствий, он подошёл к хижине, где, как ему сказали, жил великий атеист. На стук ему ответил дребезжащий старческий голос: — Кого там несёт? — Простите, но вы ли Мойша-атеист? — Пока живу — надеюсь, юноша. — Я прошёл много миль, я путешествовал по разным странам, чтобы найти вас.

Многие подростки с нетерпением ждут своего совершеннолетия, надеясь на то, что отделаются от контроля родителей и смогут спокойно пить, курить, шастать по всяким потным клубам и другим негодным заведениям. Но ведь это всего лишь число. Восемнадцать. На самом деле совершеннолетие не дает человеку свободу, нет. Напротив. Оно взваливает на него кучу ответственности и наделяет лишь щепоткой привилегий. Но от родителей не избавляет. По крайней мере, если семья благополучная, то нормальный родитель никогда не повернется к своему ребенку спиной, сколько бы ему там не стукнуло лет.

Наша жизнь летит, когда мы не замечаем, и нестерпимо медленно тащится, когда следим за ее ходом.

Свои пятьдесят пять лет Казим носил с небрежной лёгкостью.

 Виллоу: Ты просто недолюбливаешь его из-за того, что на протяжении пяти лет он тебя дубасил. Зендер: Да, вот такой я странный! 

Я знаю, ты где-то есть. И когда-нибудь мы обязательно встретимся. Нас познакомят общие друзья, а может быть, мы нечаянно столкнёмся на каком-нибудь перекрёстке жизни. Мы узнаем друг друга по глазам или по мурашкам от случайного соприкосновения. Но когда бы и где бы это ни произошло, мы останемся неразлучны... Потому что ты был рождён для меня, а я для тебя. Потому что все псевдолюбови канут в лету. Потому что несмотря ни на что нам всегда кого-то не хватало... Кого-то, кто был предназначен ещё до того, как наши души обрели телесные оболочки. Поэтому мы всегда проигрывали в любовь...