Цитаты про страну без мата для женщин

Да иди ты тоже к черту, и тебя и меня к черту. К черту весь этот город и всех, кто в нем живет. К черту этих всех продавцов авторучек, что вечно снуют между машинами и улыбаются за моей спиной. К черту этих мойщиков окон, этих грязных, что пачкают машину, идите к чертовой бабушке, найдите нормальную работу. К черту индусов, что вышивают по улицам в замызганных тачках, насквозь провонявшимися соусом карри, который преследует тебя целый день. К черту террористов в драных спортивках, чтобы все ОБОСРАЛИСЬ!

  — Вы когда-нибудь слышали о расщеплении сознания или деперсонализации? — Что это? — Состояние, при котором в 1 теле могут уживаться несколько совершенно разных личностей. В американской психиатрии эта болезнь известна еще как диссоциативное расстройство личности. Подобные случаи впервые описаны еще 2 столетия назад. Обычно все начинается в рез-те перенесенной в детстве психической травмы. Больной старается отсечь неприятные воспоминания и отгораживается от них, придумав себе другое " я ". Иногда таких " я " бывает великое множество. — И все они знают друг друга? — Иногда.

Я не знаю, что будет с моею страной, Я не знаю, что будет с моею женой, Я не знаю, что будет с моими детьми, Я не знаю, что будет со всеми людьми, Я не знаю, есть ли на свете Бог, Я не знаю, зачем Медведеву блог. Я уверенно знаю только одно: Каждую пятницу я в говно.

Как странно! О моей бедной жене я думаю часто, но не могу думать о ней долго.

 Как странно мы проводим тот маленький отрезок времени, называемый нашей жизнью. Ребенок говорит: „Когда я стану юношей“. Но что это означает? Юноша говорит: „Когда я стану взрослым“. И, наконец, став взрослым, он говорит: „Когда я женюсь“. Наконец, он женится, но от этого мало что меняется. Он начинает думать: „Когда я смогу уйти на пенсию“. А затем, когда он достигает пенсионного возраста, он оглядывается на пройденный им жизненный путь; как бы холодный ветер дует ему в лицо, и перед ним раскрывается жестокая правда о том, как много он упустил в жизни, как все безвозвратно ушло.

Скоро ль воспрянете вы? Когда ваше сердце забьётся Бранной отвагой? Ужель, о нерадивые, вам Даже соседей не стыдно? Вы мыслите, будто под сенью Мира живёте, страна ж грозной объята войной. . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . . Требует слава и честь, чтоб каждый за родину бился, Бился с врагом за детей, за молодую жену. Смерть ведь придет тогда, когда мойры прийти ей назначат. Пусть же, поднявши копье, каждый на битву спешит, Крепким щитом прикрывая своё многомощное сердце В час, когда волей судьбы дело до боя дойдёт.

 Посмотрим, что бы было, если бы все женщины нашей страны сказали мужикам: Хочешь — женись. Сейчас мой сын женился уже, вот и внук у меня есть. А когда он в шестнадцать привел девочку в дом и решил спать с ней ложиться — вылетел на улицу, как пробка, тут же. 

 — И кто этот твой друг в печали?— Некий Давид.— Никогда о нем не слышал!— Ты уверен? Странно… Неужели я никогда не говорил о Давиде?— Матиас… у тебя помада на губах! Если ты не прекратишь делать из меня идиота, я заново выстрою перегородку между нашими квартирами. 

клф нло нб Абзаково. Визит УстименкоАбзаково. Визит УстименкоИюль. Закончен вкус черешен.Стекает облако ручьемДождя, который безутешен,И жалуется ни о чем.Друзья шагают. Муж с женою,Макушки спрятав под зонтом.Им наплевать, что дождь стеною.Идут - увидеться со мной.Не то, чтоб им заняться нечем,Не то, чтоб жизнь важна моя….Магнитка. Юность. Встречи. Речи.Гитары. Память. Ну и я. Природа радугой красива,Стирает мокрым пустяки Ничто не вечно.

Падающий АнгелОн любил три вещи на свете:За вечерней пенье, белых павлиновИ стертые карты Америки.Не любил, когда плачут дети,Не любил чая с малинойИ женской истерики....А я была его женой.(с) А.АхматоваЯ забуду про небо и рай, полечу наугад –вниз, к земле, оторвав по пути надоевшие крылья,и, пускай, подо мною разверзнется пропастью ад,ненасытно, призывно, как хищная пасть крокодилья.Там страна под названьем «Любовь»… И в нее упаду,и монеткой в ладони поймает меня мнимый нищий.Подаяние? Жертву?

 — Я надену тебе на шею мангалсутру и сделаю тебя своей женой. Девушка, которая выходит замуж становится не содержанкой, а женой! — Вы считаете, что мангалсутры для этого достаточно? Здесь не Америка, где за несколько долларов вы можете переспать с любой женщиной. Мы — индианки, для нас деньги не имеют значение. — Я не собираюсь ложиться с тобой в постель… или ты соглашаешься или… — Я не игрушка, которую можно купить, а потом выбросить! Вы кажется считаете меня девушкой по вызову?! У меня есть достоинство и я привыкла себя уважать — Успокойся, зачем так волноваться?

  — И кто этот твой друг в печали? — Некий Давид. — Никогда о нем не слышал! — Ты уверен? Странно… Неужели я никогда не говорил о Давиде? — Матиас… у тебя помада на губах! Если ты не прекратишь делать из меня идиота, я заново выстрою перегородку между нашими квартирами. 

Ты боишься себя. Боишься окружающего тебя мира. И единственная ценность, которая у тебя есть – это наша с тобой любовь, но ты не веришь в неё. Тебе мешает призрак несуществующего Освенцима в твоей голове. Ты сам находишь в этом Освенциме. Ты – еврейское дитя, из которого жизнь делает мыло, чтобы правозащитники разных стран могли намылить свои руки перед тем, как идти на свои митинги. Даже сейчас, когда я произношу эти слова, тебе делается страшно. Потому что вместо подлинного сострадания в твоём сердце только концепции – концепция добра, концепция справедливости, концепция холокоста.

Это горькое слово война!Это горькое слово война!Равно смерти, ранениям, взрывам,Отступления, битвы, прорывы,Когда кровью исходит Страна!Треуголки конвертов родни,Как их ждут на переднем краю,В этом аде услышать: - Люблю!Что в жару окунуться в родник.А на фронте на миг перерыв,Слышен стук алюминиевых ложек,К котелке не осталось вновь крошек,Впереди Перекоп, потом Крым.Враг без боя не сдаст эти степи,Знать опять похоронки пойдут,Ну а дома солдат наших ждут,Погибать пред весною нелепо.Мы пройдем этот путь, победим,Нас дождутся родители, жены,Ничего, что войной обожженные,Мы любовь в своем серд