Цитаты про смерть для мужа

Никогда луна так тихо с неба не смотрела! Сумерек плывущих лира тишиной запела, В ветви тёмные вплетая синих теней сонмы... Нежным и таким спокойным неба я не помню!

Расцвет и изобилие предвещают упадок и гибель. Семена новой жизни таятся в увядании и смерти. Благородный муж, наслаждаясь покоем, должен готовиться к заботам и лишениям, а терпя невзгоды, должен хранить стойкость и твердо верить в то, что успех придет к нему.

Герой должен воспламенять и сжигать в битве; Если он ранен, то пусть грива лошади его ложе. Да умрёт смертью собаки трус, Зовущий себя мужем и умоляющий о пощаде!

Маленькая сучка начинает плакать на руках у мужа Автора, как плачут дети, когда совсем страшное уже позади и больше не будет больно, и будут конфеты, и будет покой и свой дом, и тепло, и любовь, но надо выплакать то, что было. Выплакать страшное. Начинает плакать, как плачут дети не тогда, когда им не разрешают есть ананасные конфеты, а как плачут они в сильную грудь, в успокоение и умиротворение от уже случившегося, оттого, что уже не исправишь, оттого, что уже прошло, но было больно! Было больно! Было больно!

 Пельмени, чипсы, телевизор,Диван, футбол, пенальти, крик,Живот от пива, тостер, миксер,Микроволновка, целлюлит…Поесть, поспать, и на работу,Пойти, побриться, ванна, свет,Почистить зубы, смерть, микробы,Шампунь, расческа, туалет…Директор, повышенье, служба,Зарплата, премия, почет,Цех, зубоскалы, радость, дружба,Глаза, спина, обидно, врет…Машина, ехать, дома, теща,Жена, любовь, давно, пройти,Любовница, сынишка, дочка,Скандалы, ссоры, два пути…Ботинки, снять, поставить, место,Ногою пнуть, случайно, кот,Пальто на вешалку, повесить, 

 — Я знаю кто я! Я — нелюбимый всеми человек, которого после смерти никто не хватится. — Это не так, сынок. Нужен всего лишь один человек который бы тебя любил… Я говорю о Роуз. Вот как обстоит дело: это — компания с ограниченными средствами. Маленькие поставки и то, что у тебя есть, ты даришь жене и детям. И ты даешь им больше, чем любой отец и муж, которых я когда либо встречала. А это — совсем неплохо 

Благословение, таким образом, дано через женщину, а закон через мужчину, — закон гнева и проклятия: ведь мужчине было запрещено вкушать плод с древа, а женщине нет — Бог тогда еще не сотворил ее: то есть Он изначально желал женщине свободы, и, значит, согрешил мужчина, вкусив от древа, но не женщина; мужчина принес в мир смерть, но не женщина. И все мы согрешили в Адаме, но не в Еве, и первородный грех мы наследуем не от женщины праматери, но от мужчины праотца.

- Вы боитесь умирать? - Кто - я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: «Ну ладно, ладно». Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь - в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: «Ладно». Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер.

Если судить по извещениям о смерти и некрологам, то можно вообразить, что человек — абсолютнейшее совершенство, что на свете существуют только благороднейшие отцы, безупречные мужья, примерные дети, бескорыстные, приносящие себя в жертву матери, всеми оплакиваемые дедушки и бабушки, дельцы, в сравнении с которыми даже Франциск Ассизский покажется беспредельным эгоистом, любвеобильнейшие генералы, человечнейшие адвокаты, почти святые фабриканты оружия — словом, если верить некрологам, оказывается, на земле живут целые стаи ангелов без крыльев, а мы этого и не подозревали.

 Она уже стала проводить пасмурные октябрьские утра, сидя у окна своей комнаты, жалея мёртвых и думая, что, не пожелай бог отдохнуть в день седьмой, у него было бы время для того, чтобы сделать мир более совершенным. — Ему надо было воспользоваться тем днём, тогда бы в мире не было стольких недоделок, — говорила она. — В конце концов для отдыха у него оставалась вечность. Для неё со смертью мужа не изменилось ничего, за одним-единственным исключением: прежде, при его жизни, для мрачных мыслей у неё была причина. 

  — Вы боитесь умирать? — Кто — я? Ну уж нет! Я так близко к смерти подходил пару раз, что не боюсь. Когда к ней так близко, тебе, пожалуй, даже хорошо. Ты просто такой: Ну ладно, ладно. Особенно, по-моему, если в Бога не веришь, тебя не волнует, куда попадёшь — в рай или ад, и ты просто отбрасываешь всё, чем занимался. Грядёт какая-то перемена, новое кино покажут, поэтому, что бы там ни было, ты говоришь: Ладно. Когда мне было тридцать пять, меня в больнице объявили покойником. А я не умер.

 Я целый мир готов перевернуть, только послушай Я буду лучшим из лучших, если тебе это нужно Если позволишь, мужем и отцом нашим детям Вместе в беде и радости до самой смерти 

Вера поклонников Иеговы объявила женщину нечистой, злодейской, своими грехами вызвавшую изгнание людей из первобытного рая. Под страхом смерти женщина не смеет показаться даже мужу нагою, не смеет войти в храм Чем нелепее вера, тем больше цепляются за неё непросвещенные люди, чем темнее их душа, тем они фанатичнее.

— Джонатан, мой муж, возглавляет нашу общину. Нас немного осталось. В шахтах живёт существо... вначале оно сжирало целые семьи. Мы сражались, но потеряли сотню людей за месяц. Мы выучили этот урок... — Расскажите мне об этом существе. — Оно вылезает из земли, как Сатана. Оно заразило многих — они стали Бестиями... или хуже. Мы строим стены, но они проламывают их. Джонатан говорит, что так Бог испытывает нашу веру. Мы терпим. Боремся. Молимся. Но иногда... так много боли. И смертей. — Вам лучше уйти. — Уйти? Нет, сэр. Это наша земля, данная Богом. Если мы умрём здесь — да будет так.