Пахабные цитаты про лета

 Это самое дурацкое в магии. Ты двадцать лет тратишь на то, чтобы выучить заклинание и вызвать себе в спальню обнаженных девственниц, но к этому времени ты насквозь пропитываешься ртутными парами, а глаза перестают видеть, испорченные чтением старых гримуаров. Ты даже вспомнить не сможешь, зачем тебе эти девственницы понадобились. 

Именно увеличение продолжительности жизни выводит из употребления все старые ценности и связанные с ними вещи. Когда люди узнавали о сексе в пятнадцать лет и умирали в тридцать пять, они сталкивались с меньшим набором проблем, чем люди нашего времени, которые узнают о сексе лет, я думаю, в восемь, а доживают до восьмидесяти. Слишком долгий срок для того, чтобы удерживать в поле внимания одну и ту же идею. Одну и ту же тошнотворную идею.

Секс сильнее всего. Даже если ты дама неопределенного возраста, а твой друг — молодой жадный любовник из ЮАР, то ты ради нескольких месяцев или лет радости становишься свободным от давления толпы человеком. Кто-то подумает, что ты выглядишь глупо. Но тебе наплевать. Может, это они выглядят тупо со своими предубеждениями.

Олег, я признаюсь тебе: моя мама была цыганкой. Ее тело лишало ума, как гром. С пятнадцати лет я стала вылитой матерью. Помню, в Тифлисе я поехала на извозчике покупать себе туфли, и что же ты думаешь, при­казчик сапожного магазина не сумел совладать с собой и так укусил меня за ногу, что меня увезли в больницу. С тех пор я ненавижу мужчин. Потом меня полюбил иностранец. Он хотел одевать меня во все заграничное, но я говорила: «Нет!» Тогда меня стал обожать коммунист. Мой бог, как он меня обожал. Он сажал меня на колени и говорил: «Капочка, я открою перед тобой весь мир, едем в Иркутск».

Результаты последних социологических исследований. 53% женщин в возрасте от 16 до 29 лет хотя бы раз в день думает о сексе. Напротив, мужчины 53% дня думают о сексе с женщиной от 16 до 29 лет.

 — Вы занимались сексом?— Мама! Мне же 14 лет!— На днях по телевизору показывали беременную девочку, которой тоже было всего четырнадцать лет.— Это была не я.— А наркотики ты не принимала?— Мам, ну перестань! Откуда у меня наркотики?!— Я не знаю, но та четырнадцатилетняя беременная девочка, которую показывали по телевизору, была наркоманкой!— Это была не я.— Вы пили?— Ну мама! Мама, Тоби привез нас на дискотеку и потом заехала за нами, когда бы мы успели выпить?— Не знаю. В наше время по телевизору постоянно показывают пьяных беременных четырнадцатилетних наркоманок. 

Мы нюхаем пакет молока, чтобы определить, не истек ли срок хранения. И вот так же мы смотрим друг на друга. Эта не годится, говорим мы. Слишком стара. Даже думать нечего. Женщина с истекшим сроком годности нам не нужна, ведь в этом нет смысла. Бесполезно для сохранения вида. Здесь я хочу сказать несколько слов о несправедливости. Я сочувствую женщинам, считающим все это несправедливым. Женщины — футболисты творения. В тридцать пять лет уходят на пенсию. Но до того должны устроить свою жизнь. Крыша над головой, муж, дети. Женщины быстрее привязываются к мужчине. К любому.

[Внезапно лирика]босыми ногами ступая по телу планеты, она покидала родной (по прописке) ковчег. стирая из памяти в тряпки истлевшие ленты разбила компАс и отправилась в вечный Тибет. Советских мультфильмов безумно родные моменты хранила под сердцем две тысячи чертовых лет. Шагала под руку с писателем прошлой эпохи, Смеялась взахлеб от оргазма пустых поездов. сбивала до свиста в ушах свои детские ноги но все же тянула салазки из марта в апрель. она выживала надеждой безлюдной дороги сжигая дотла своим взглядом закрытую дверь.

 …. — Существует только то, что я могу потрогать руками. Все остальное — призраки, галлюцинации, иллюзии, называй как хочешь. Вся эта сентиментальная, истерическая чушь придумана некрасивыми, неудовлетворенными, закомплексованными, бедными, инфантильными, истеричными, короче — слабыми людьми. Зачем она? К чему? Какая от нее польза? Сегодня я с тобой, и может быть буду еще месяца четыре, при условии что ты будешь достаточно интересна и сможешь разнообразить наш секс, но потом ты надоешь мне, а я тебе.

Миллионы лет люди страстно мечтали об одном — победить смерть, избавиться от её гнёта, перестать жить в вечном страхе, стать свободными! Только разогнувшись, только взяв в руки палку, мы уже думали, как бы обмануть смерть. Всю нашу историю, и ещё до того — ещё когда история была топким бессознательным безвременьем, мы стремились только к этому.

Жизнь удалась, если при всем при этом у тебя сегодня день рождения, тебе исполняется 100 лет и ты мгновенно умираешь от оргазма.

В тебе пляшет нерожденная вселенная. Я касаюсь ладонью твоей груди, я чувствую ее. В тебе танцует предельно обнаженный, яростный мир. Он дышит в такт моему сердцебиению, но... Мое сердце — это хаотичность пульса, нервная аритмия жизни, больные судороги стареющего неба. Мир в тебе безумен. Мир в тебе принадлежит мне. Мир в тебе дрожит и прогибается под моей рукой, и линия горизонта рвется. Я смотрю в твои глаза. Сейчас в тебе восходит солнце. И, возможно, я тысячу раз не прав, когда тащу тебя за руку на крышу, где тяжелые звезды задевают мурчащим брюхом торчащие тут и там антенны.

 — Сегодня она пригласила меня к себе. Кажется, ей хочется секса.— С кем?— Со мной!— С тобой? Погоди… Нет, в аду снег не пошел, летающих свиней тоже никто не видел.— Что мне делать?— Не знаешь? Алан, ты же был женат двенадцать лет!— Какое отношение имеет брак к сексу?— Понял, ладно. Хочешь совет?— Нет, не хочу. Мне нужны подробные инструкции. 

Мы все начинаем с общей ошибки, когда в нежном пубертате охота секса, а ты принимаешь это за любовь. Но лет за двадцать самый тупой пользователь научается не путать эти вещи, и переходит к следующему уровню заблуждений. ПМС, а ты думаешь, что все сволочи. Клиническая депрессия, а ты уверен, что просто устал. Кажется, что весь мир сошёл с ума, а тронулся на самом деле один ты.