Пахабные цитаты про боль

 — Камила мне изменяет…— Камила? Да брось ты!— Нет, я уверен. Вчера она под стулом, на котором лежало платье, оставила две пары туфель. А?— Так. И что?— Ты что, ничего не понял? Дайана Лейн, Ричард Гир, фильм Неверная. Героиня оставила туфли под стулом от нерешительности, потому что у нее был другой!— Если она не может на что-то решиться, не значит, что она шлюха!— … Камила в последнее время изменилась. Когда мы занимаемся любовью, она стала более…— Более?..— Более… Похотлива, что ли…— Мне бы твои заботы, Энрико, я тебя умоляю!!! 

И правда...Ты прав, любимый...ты, конечно, прав...Тебе же с ней и правда будет лучше...Такой спокойный, ровный, добрый нрав -Она была, и есть, и будет клушей..Прости меня - так вырвалось само...Все как у всех и даже лучше будет -И пылесос, и счастье, и трюмо...И с медом чай при гриппе и простуде...Ну вот опять срываюсь на сарказм...А через год появится наследник...Она тебе - пирог, ты ей - оргазм,Как ты привык - в четверг и понедельник...Какая боль...Как пО сердцу ножом-Больней втройне, когда родные люди...А ты иди...не думай ни о чем - Тебе же с ней и правда лучше будет.

Мои тексты возникают из чувств и из мечтаний, но все же больше от боли, нежели по желанию. Мне часто снятся кошмары, и я просыпаюсь ночью весь в поту, т. к. я вижу во сне жуткие кровавые сцены. Мои тексты — своего рода вентиль для лавы чувств в моей душе. Мы все с трудом пытаемся скрыться за благовоспитанностью и внешними приличиями, а на самом деле нами управляют инстинкты и чувства: голод, жажда, ужас, ненависть, жажда власти и секс. Конечно, есть еще дополнительная энергия в нас — это любовь. Без нее все человеческие ощущения угасли бы.

 Наше поколение это первое поколение, осознавшее, что секс, в конечном счете, может означать смерть. Это возымело серьезный эффект на социальную мораль и на отношения между людьми. Мы приближаемся к миллениуму, люди становятся более закомплексованными, не способными общаться, так что есть, о чем задуматься. 

— Вот, я взял для тебя. Эти книги очень для меня важны. Это самая зрелая работа Шекспира, намного лучше «Гамлета». Тематически более проработанная. А это Ницше, один из самых влиятельных философов современности. Я не со всеми его тезисами согласен, но у него есть любопытные мысли. А это «Над пропастью во ржи», один из величайших американских романов современности. Сэлинджер очень влиятельный писатель. — Зачем ты все это делаешь? — Я подумал, что после того, как у нас был секс, было бы хорошо, чтобы у нас появились общие интересы, помимо харкания и поджогов.

— Никакого секса с одним парнем более одного раза/ — Против чего вы бунтовали? — Против любви.

... человек такая скотина, что к любой ситуации привыкает и находит способ себе объяснить положение текущих дел с точки зрения закономерной логики. Человек пугается за своё здоровье, только тогда, когда вот-вот помрет. Хочу похудеть, чтобы быть здоровым фигня мотив, он не срабатывает, что бы вы себе не говорили. Для вашего мышления эта нагрузка нулевая, что бы вы себе не внушали. Вашему разуму по барабану. Ваша психика, более сложный, абсолютно рациональный и функционально устроенный агрегат. — Хочу похудеть, чтобы нравиться самому себе — хреновый мотив! Вы и так себе нравитесь!

Нет ничего более мучительного и неловкого, чем эти моменты после секса, без которого, возможно, было бы правильнее обойтись.

 — Камила мне изменяет… — Камила? Да брось ты! — Нет, я уверен. Вчера она под стулом, на котором лежало платье, оставила две пары туфель. А? — Так. И что? — Ты что, ничего не понял? Дайана Лейн, Ричард Гир, фильм Неверная. Героиня оставила туфли под стулом от нерешительности, потому что у нее был другой! — Если она не может на что-то решиться, не значит, что она шлюха! — … Камила в последнее время изменилась. Когда мы занимаемся любовью, она стала более… — Более?.. — Более… Похотлива, что ли… — Мне бы твои заботы, Энрико, я тебя умоляю!!! 

В мужчине нет ничего более секси, чем умение слушать.

В 1970-е стыда в сексе было еще довольно много. Но кроме стыда был страх. Женский страх забеременеть и (в гораздо меньшей степени) заразиться и мужской страх заразиться и (в гораздо меньшей степени) стать отцом. С контрацепцией был полный провал. При этом в аптеках продавались самые разные средства — презервативы для мужчин, женские перепонки и колпачки, разные пасты, а также гормональные таблетки. Кроме того, были народные средства контрацепции (знаменитый «ломтик лимона»). Но противозачаточными средствами пользовались очень мало.

 Хорошо всё таки быть мужиком. Возможно я иначе переживала бы свою боль, будь я мужчиной — трахала бы всех подряд до потери чувств. 

Но я размышляю дальше: раз пол есть тайна, «прикровенность», и это — не поверхность его, а самое внутреннее зерно, «душа» и «глубь», то ведь, очевидно, тот акт и в таких условиях, чтобы никто не мог даже догадаться, предположить, не мог даже «допустить мысли» — и будет «наиболее отвечающим душе предмета и существу дела», то есть совокупления: он будет и наиболее сладким, невыносимо сладким. Не на этом ли основаны измены?

 — У нас был секс…— А, так значит ты наконец заценил товар, а он… Не оправдал ожиданий? У нее что, бобрик аж до колен лохматится, да?— Нет.— Влагалище, что ли, наизнанку вывернутое? Это, брат, не беда! Такое оперируют в два счета.— Я облажался.— Так значит ты пришел просить подмоги у куда более искушенного любовника? Два слова: мятные леденцы.— И при чем тут они?