Добрые цитаты про жизнь и смерть

Открыться, тем самым спасаясь от смерти. Открыть свое тело, свой разум, чтобы научиться, прежде всего, давать. А потом получать. И чем больше, чем больше мы открываемся, тем острее ощущаем, что готовы принимать и получать. По-луч-ать. Принимать частицу того луча. Увидеть себя в новом свете, познать себя новым и разным. Избавиться от старых привычек, старых качеств, нагромождение которых мешает нам видеть, заслоняет от нас нашу собственную жизнь. Разглядеть наконец-то то, что мы сами скрываем, скрываем, потому что нам страшно.

А, представьте, что где-то там, где смерть, боятся попасть в жизнь.

 Боже милостивый, да чего вы ждете от буржуазной девицы. Забудьте про них. Найдите женщину пылкую, с горячей кровью, чтоб потешалась над жизнью, и насмехалась над смертью, и любила, пока любится. 

 — Впрочем, что должно быть, то будет. Судьбу не изменишь.— Но судьбой можно управлять.— На это, честно говоря, я и рассчитываю, — признался Волошек. — Чародей, разумеется, предсказал мне по утиной требухе жизнь долгую и в достатке, потом смерть в славе и почёте, и пышные похороны. Но я по этому поводу не стану почивать на лаврах и пассивно ожидать того напророченного счастья. Я хочу управлять судьбой. 

- Мы до сих пор не научились по достоинству ценить людей при жизни. После смерти - пожалуйста, все как следует: венки, оркестр, речи у гроба. С живыми сложнее. Вместо почестей - неприязнь, зависть, интриги. Да-да, не удивляйтесь, если что-то нас погубит, то в первую очередь зависть. Она даже железо точит.

— Скажи-ка лучше, дорогой, отчего некоторые любят шутить, стоя одной ногой в могиле? — Хотят показать, что ни во что не ставят жизнь. — Дешевое геройство. — Который час? — Без пяти смерть.

 Легкой жизни я просил у Бога: Посмотри, как мрачно все кругом. Бог ответил: подожди немного, Ты меня попросишь о другом. Вот уже кончается дорога, С каждым годом тоньше жизни нить- Легкой жизни я просил у Бога, Легкой смерти надо бы просить. 

Бессмертие - это смерть. Даруя бессмертие - я убиваю убивая - я дарую жизнь.

 Кто-то когда-то сказал, что смерть — не величайшая потеря в жизни. Величайшая потеря — это то, что умирает в нас, когда мы живем… 

 Думаю, что, когда я умру, я сгнию, и ничего от моего я не останется. Я уже не молод и люблю жизнь. Но я бы счел ниже своего достоинства трепетать от страха при мысли о смерти. Счастье не перестает быть счастьем оттого, что оно преходяще, а мысли и любовь не лишаются ценности из-за своей быстротечности. Многие люди держались с достоинством на эшафоте; такая гордость должна научить нас видеть истинное место человека в мире.

Блуждающий странникя пришел в этот мир для покояя пришел чтобы тут умерькак волна с шаловливым прибоейя сей жизни не в силах терпетья скитался по разным лачугами мой путь был особо тернисти стрела посылаема лукомчтоб свершить моей смерти каприз я не знаю где мне оставаться и как долго плутать по землемне судьба не давала смеятьсяа давала гореть лишь в огне

Когда они любили друг друга - то жадно и просто, то неспешно и изощренно, - всем существом Фандорина овладевало пронзительное, непередаваемое словами ощущение, что СМЕРТЬ ЕСТЬ. Он всегда, с раннего детства твердо знал, что жизнь тела невозможна без жизни души - этому учила вера, об этом было написано в множестве прекрасных книг. Но теперь, на двадцать третьем году от рождения, под падающей с неба луной, ему вдруг открылось, что верно и обратное: душа без тела тоже жить не станет.

С годами человек многое теряет, но это жизнь, и ты понимаешь это — когда теряешь. Ты понимаешь, что жизнь это такая игра, где важен каждый дюйм. Опоздал, сделал на шаг больше, на шаг меньше, и отдал этот дюйм. Мы будем драться за каждый дюйм! Потому что, мы знаем, сумма этих дюймов и есть разница между победой и поражением, между жизнью и смертью! В драке побеждает тот, кто готов отдать жизнь за этот дюйм! И я готов драться и умереть за этот дюйм, потому что это и есть жизнь!

Храбрецы былых времен были по большей части забияками. Склонные мгновенно приходить в ярость и набрасываться на каждого встречного, они были храбры и полны жизни. Когда я усомнился в этом и обратился за разъяснениями к Цунэтомо, он сказал: «Понятно, что, поскольку у них была сильная жизненная энергия, они обычно были грубы и приходили в неистовство. В наши дни жизненная сила людей ослабла, и поэтому такие задиры встречаются редко. Жизненная сила уменьшилась, но характер человека улучшился. И в то же время отвага — это нечто иное.