Эротические цитаты про свет для взрослых

 (перед сексом, выключает свет):— Я люблю со светом.— Тогда иди домой и включай. 

Значит так, расписание морального деграданса пивоватого программиста. Утром он просыпается поздно, потому что вечером, ясная консоль, выпивал. Сначала долго пытается идентифицировать свое изображение в зеркале, потом тащится на кухню и долго пьёт чай с бутербродами. Затем садится за компьютер и начинает читать почту. Часа три. Может быть это и работа, но на слух это развлечение, потому что он то ругается, то веселится, короче, нерабочее у него настроение. Затем пару часов играется в какую-нибудь очередную компьютерную игрушку. Вот это я больше всего не люблю!

На свете множество декораций, игра никогда не прекращается, и тот, кто видел голые колосники во всей их ужасной наготе и не отпрянул в испуге, — тот может представить себе бесконечное количество сцен с самыми разными декорациями. Тристан и Изольда никогда не умирали. Не умирали ни Ромео и Джульетта, ни Гамлет, ни Фауст, ни первая бабочка, ни последний реквием». Она поняла, что ничто не погибает, всё лишь испытывает ряд превращений.

 Я твердо поняла, что, даже если секс и не всё на свете, замуж выйти я всё-таки хочу – и за такого мужчину, с которым хочется лечь спать пораньше. 

 — С Днем Святого Валентина! — Это праздник для влюбленных, а для остальных просто среда. — Спасибо, что спустила с небес на землю. — Я еще верю, что любовь, только где-то в другой галактике и чтобы ее встретить нужна скорость выше скорости света. И поэтому я думаю нам нужно заняться сексом. — Логично. 

Утром холодно и солнечно. Дворничиха шаркает метлой и в ритме шарканья, маршеобразно, но проникновенно поет про пару гнедых, запряженных с зарею. На балкон третьего этажа выходит женщина с чашкой кофе и сигаретой, смотрит на дворничиху и думает: «Отчего так устроена жизнь: двое детей, ни одного мужа в анамнезе, синяк под глазом, — и поет. А тут МВА, должность, дочка в английской школе, и муж, и Анатолий, а не то что петь, жить по утрам не хочется».

Я раскинул руки, чтобы обнять этот прекрасный, совершенный, трагичный, болезненный, божественный, живой, настоящий мир — и взлетел. А сероглазая женщина, моя повзрослевшая школьная растрепанная синица, стояла рядом и молча смотрела. Нет, я не любил ее. Я не любил никого. Не хватало времени, сил, воздуха — вместить сущее, немилосердно разрывающее душу. Как мал человек, но как огромен замысел. Лены, Светы, Даши, Маши, руки, плечи, губы, прикосновения, поцелуи, нежность, секс — все это становилось вторичным на фоне великого механизма созидания в тесных для него застенках человеческой плоти.

Да, подлинные ***ливые ***и прекрасны. Женщина-***ь увеличивает количество добра в мире, а мужчина-***ь - это вообще воин света с джедайским сияющим ***м наперевес. Но есть ***и другого рода, к сексу отношения не имеющие. Это может быть самый положительный супруг, который рассказывает каждой встречной про жену-дуру, неряху и лохушку, намекая между делом «мне бы нормальную бабу…». Или женщина, опускающая своего мужчину в глазах друзей - «мой-то лузер ни на что не годен».

 Каждый год в тебе что то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти… 

 Каждый год в тебе что-то умирает, когда с деревьев опадают листья, а их голые ветки беззащитно качаются на ветру в холодном зимнем свете. Но ты знаешь, что весна обязательно придёт, так же как ты уверен, замёрзшая река снова освободится ото льда. Но когда холодные дожди лили не переставая и убивали весну, казалось будто ни за что загублена молодая жизнь. Впрочем, в те дни весна в конце концов всегда наступала, но было страшно, что она могла и не прийти… 

 Если мне, например, до сих пор говорили: возлюби, и я возлюблял, то что из того выходило? Выходило то, что я рвал кафтан пополам, делился с ближним, и оба мы оставались наполовину голы, по русской пословице: Пойдешь за несколькими зайцами разом, и ни одного не достигнешь. Наука же говорит: возлюби, прежде всех, одного себя, ибо все на свете на личном интересе основано. Возлюбишь одного себя, то и дела свои обделаешь как следует, и кафтан твой останется цел. 

Она не писала стихи, Не верила книгам и песням: Лирической всей чепухи Не нужно для смерти и секса. Она не любила котов И, впрочем, людей не любила: Смотрела в провалы их ртов И видела только могилу. Она не любила Москву, Она не любила природу: Бросала окурок в траву И шла не спеша на работу. Садилась на маленький стул И чиркала, чиркала спичкой, Свет падал на выемки скул Легко и почти эротично. И так очень много ночей: Огонь, ее стул, папиросы. Она не любила людей, Она зажигала им звезды.

В тебе пляшет нерожденная вселенная. Я касаюсь ладонью твоей груди, я чувствую ее. В тебе танцует предельно обнаженный, яростный мир. Он дышит в такт моему сердцебиению, но... Мое сердце — это хаотичность пульса, нервная аритмия жизни, больные судороги стареющего неба. Мир в тебе безумен. Мир в тебе принадлежит мне. Мир в тебе дрожит и прогибается под моей рукой, и линия горизонта рвется. Я смотрю в твои глаза. Сейчас в тебе восходит солнце. И, возможно, я тысячу раз не прав, когда тащу тебя за руку на крышу, где тяжелые звезды задевают мурчащим брюхом торчащие тут и там антенны.

Сначала ты просишь выключить свет на время секса, а потом обижаешься, что я не узнал тебя на улице.