Цитаты про лицо без мата

Прежде чем требовать от людей выполнения своего долга перед родиной, нужно что-то достойное сделать для них от лица родины, чтобы они чувствовали себя должниками, а не требовать на пустом месте.

Я отсюдова уйду...Я на всю честную Русьзаявил, смелея,что к врачам не обращусь,если заболею.Значит, сдуру я навралили это снится,что и я сюда попал,в тесную больницу??Медицинская водаи журнал «Здоровье».И ночник, а не звездав самом изголовье.Ни морей и ни степей,никаких туманов,и окно в стене моейголо без обмана.Я ж писал, больной с лица,в голубой тетрадине для красного словца,не для денег ради.Бормочу в ночном бредуфельдшерице Вале:«Я отсюдова уйду,зря меня поймали.Укради мне — что за труд?!ржавый ключ острожный».Ежели поэты врут,больше жить не можно.

Он произносит мое имя лишь раз, просто выдыхает его. Кто бы мог подумать, что единственный слог способен превратить мое тело в танцующее пламя! Вдруг Кент берет меня теплыми ладонями за лицо, проводит пальцами по бровям. На одно чудесное мгновение его большой палец замирает на моей нижней губе. У его кожи привкус корицы.

 Лицо — зеркало души. 

У Госпожи вообще не было храмов... Она была Богиней-Которую-Нельзя-Называть-По-Имени. Те, кто искал ее, никогда ее не находили, однако были известны случаи, когда она приходила на помощь к тем, кто особенно в ней нуждался. А иногда, опять же, не приходила. Вот такая она была. Ей не нравился стук перебираемых четок, но привлекал звук катящихся игральных костей. Никто не знал, как она выглядит, хотя неоднократно человек, поставивший на кон свою жизнь, брал сданные ему карты и обнаруживал, что смотрит ей прямо в лицо. Но иногда, разумеется, этого не случалось.

 — И что это было?— Ничего. Забудь. Ты не поймешь.— Айви!— Сильвер, я правда, правда, не хочу начинать сейчас длинный задушевный разговор, ладно?— У моей мамы был рак. Я помню каково это. Знаешь, однажды я так разозлилась на официанта, который мне на что-то жаловался, что выплеснула ему в лицо свой холодный чай.— Просто, я оглядываюсь вокруг, Сильвер, и все, что я вижу, это людей, у которых столько хорошего в жизни, а они этого даже не понимают. Понимаешь, они даже не знают, как ценить то, что у них уже есть… пока это есть и просто… Я не знаю. И мне хочется, я не знаю… 

Правду сказать, я неохотно знакомился с русскими за границей. Я их узнавал даже издали по их походке, покрою платья, а главное, по выраженью их лица. Самодовольное и презрительное, часто повелительное, оно вдруг сменялось выражением осторожности и робости… Человек внезапно настораживался весь, глаз беспокойно бегал… «Батюшки мои! не соврал ли я, не смеются ли надо мною», — казалось, говорил этот уторопленный взгляд… Проходило мгновенье — и снова восстановлялось величие физиономии, изредка чередуясь с тупым недоуменьем.

сдираем маски - одну за одной - с лица, как кучу матрёшек, а маскам всё нет конца… нас ждёт разочарование снова и снова… и вот наконец добираемся до основы, до самого первого, девственного листа, а там - пустота…

 Кто мог бы сказать с уверенностью, что лица у людей всегда одни и те же? Может, они просто примеряют маску за маской со скоростью, недоступной глазу, создавая тем иллюзию неизменности черт лица, — так подергивается лента в старом немом кино, а? 

Иногда в болезни человек набирает… нет, не вес, а годы которые он ещё не прожил. Они как будто наваливаются на него, проникают в его тело, искажая лицо, взгляд, руки, расписывая их старостью, точно темно-коричневой краской.

У человека всё должно быть прекрасно: и лицо спутницы, и её одежда, и душа жены, и её мысли

Цвет её лица показывает, что она не напрасно изучала современную живопись.

Мы знаем лица ближних, Но не сердца.

 Хоть мы грустим и радуемся розно, твоё лицо, средь всех прекрасных лиц, могу узнать по этой пыли звёздной, оставшейся на кончиках ресниц…