— Знаю, оборвать чью-либо жизнь — всегда убийство. С тех пор как я побывал на войне, мне даже муху убивать неприятно. И всё-таки телятина сегодня вечером показалась мне особенно вкусной, хотя телёнка убили ради того, чтобы мы его ели. Всё это старые парадоксы и беспомощные умозаключения. Жизнь — чудо, даже в телёнке, даже в мухе. Особенно в мухе, этой акробатке с её тысячами глаз. Она всегда чудо. И всегда этому чуду приходит конец. Но почему в мирное время мы считаем возможным прикончить больную собаку и не убиваем стонущего человека?
Всё, у чего есть начало должно иметь свой конец. Так же как всё, у чего есть конец должно иметь начало. Любая ночь рано или поздно заканчивается, но утром тьма не рассеется. Дождь тоже не бесконечен, но после него всегда приходит засуха.
Как думаешь, что такое «бесконечность»? Все живое гибнет, превращается в руины, встречает свой конец. Единственное вечное в этом мире, пока ты остаешься человеком, ты единственное, что вечно. Это... грех человечества.
— Ты выиграл меня для того, чтобы отдать другому мужчине. — Ты говорила тебя зовут Бредни. Зачем ты сделала? — Я сказала это просто так. Тристан, останься со мной. — Нет. Я выиграл тебя для своего короля. — Но я же твоя с тех пор, как ты коснулся меня! — Это не имеет значения. — Это единственное что имеет значение. — Этот брак положит конец столетней войне. — Как я смогу жить с другим мужчиной? — Изольда, мы должны смириться.. должны.. — Ты не хочешь поцеловать меня? - ..
— Как она может теперь смотреть мне в глаза? Или просто стоять рядом со мной? Как она может cтерпеть это? Картина того, как я стреляю в ту женщину... — Знаешь, я хотела сблизиться с тобой, потому что пыталась понять, что вы двое чувствовали друг к другу. Ты и Джемма. И теперь я понимаю. — Да. Что мы чувствовали. В прошедшем времени. Потому что моему будущему с Джеммой конец. Это я тоже убил... — Все хорошо. — В моем сердце нет места для двоих. Ты значила все для меня. — Знаю. Будучи преданной тебе так же, как во Фреймворке, я теперь лучше тебя понимаю. То, как сильно ты любишь.
А теперь подумай — это всем конец. Доставал Толик, везла Танюха, лежало у меня, а колешься ты!— Что везла сюда Танюха?..— А ты думал, я тебе наркоту в аптеке купил?
— и вот, перебив целую вьетконговскую армию, они вернулись на базу. По прибытии, они покатались на русских горках, поели конфет и в довершении всего Нед получил медаль «Пурпурное сердце» за отважные действия по обороне водяной горки. Таковы были ужасы вьетнамской войны. Конец.— Кто ж вас, мальчики, загрузил такой ***ней?— Ветераны Вьетнама.
Вскоре после того, как они перестали ругаться и оскорблять друг друга, они развелись. Легко скрыть ненависть, труднее — любовь, но самое трудное — скрывать безразличие. Под конец своего супружества они даже не старались делать это.
Если все женщины станут очень красивыми, остановятся все заводы и пароходы, закроются все банки и ателье, у всех мужчин поедет "крыша": это конец света.
А Кадфаэля, когда он возвращался по лесной тропинке к дому отца Хью, не оставляло чувство, что Господь, похоже, склонен помогать тем, кто и сам себе малость помогает, или уж, на худой конец, другим не вставляет палки в колёса.
Конец! Всё было только сном. Нет света в будущем моём. Где счастье, где очарованье? Дрожу под ветром злой зимы, Рассвет мой скрыт за тучей тьмы, Ушли любовь, недежд сиянье О, если б и воспоминанье!
Провинциальный город. Лето, июль. Страшная жара. Переполненный "Пазик" в час пик, люди едут после работы. Все задраено, открыт только один люк. Все итак сжаты как килька в банке, а тут еще возьми кто то и п@рни........вонь - ужасающая. Весь "Пазик" в негодовании - просто разорвать готовы гада.
Рок – это антитеза политике. Рок никогда не ляжет с политикой в постель. Поэтому, вместо того, чтоб раздумывать о политике, врубите погромче Rolling Stones… или, на худой конец, меня!.
Империя представляет свое владычество не как преходящий момент в движении истории, а как способ правления вне каких бы то ни было временных рамок и в этом смысле — вне истории либо как конец истории.
Человек может ни во что не верить, но где-то в глубине души у него все-таки теплится ощущение, что смерть – это не конец. Жизнь – только глава в бесконечно длинной книге…
