Цитаты про вечер без мата для женщин

Принцев тут не былоСначалаДевочки куклам своим заплетают косы,Играют в школу, больницу и магазин,Пишут анкеты в целых сто два вопроса,Немного скучают в начале холодных зим.Девочки сказки читают, мечтают - скороОбъявится принц, надо лишь подождать.Им говорят с раздражением и укором"Принцев тут не было.

Проблема серийных убийц не столько криминалистическая, сколько антропологическая. Это означает, что мы до сих пор не можем понять, как человек в принципе способен получать удовольствие от убийства? Ведь в большинстве своем серийные убийцы вменяемы, то есть не сумасшедшие. Более того, маньяки блестяще мимикрируют под нормальных людей: ходят на работу, нежно любят своих жен, воспитывают детей... Тогда почему? Почему однажды вечером, или днем, или утром такой вот примерный семьянин откладывает кроссворд и отправляется убивать? А раз непонятно, почему, то как можно его найти?

Погодка – дрянь. В окне сифонит щель...Погодка – дрянь. В окне сифонит щель.Водопровод отключен на неделю.Хотя весна и вроде бы апрель,где творческий подъём, на самом деле?!Вот жду его, небрит четвёртый день.Немыт челом, с застывшим глазом волглымв любимой позе – млеющий тюлень,в пуфах софы застрявший и надолго.Всё Музу жду. Всё не смыкаю вежд,до вечера с утра готовый к боюза истину несбывшихся надежд,за дверь в стене, забитою доскою.Я весь огонь, вспружинен изнутри,хоть выгляжу с наружи не героем.Да и жена молчит недели три.Да и бюджет затмил развалы Трои.20.05.1999

Жена ластится вечером к мужу:"Милый я к тебе пришла из сказки!"Муж: Из какой?Жена: Из доброй!Муж: Чё выгнали?

 А правда — она простая. Даже если однажды вечером ты читаешь жене и ребенку вслух. Читаешь им колыбельную. А наутро ты просыпаешься, а твоя семья — нет. Ты лежишь в постели, прижавшись к жене. Она еще теплая, но уже не дышит. Твоя дочка не плачет. Дом уже лихорадит от шума движения за окном, от воплей соседского радио, от горячего пара, заключенного в трубах внутри стены. Правда в том, что можно забыть даже этот день — забыть на те пару минут, пока ты завязываешь перед зеркалом галстук. 

Жена — мужу: Видишь этого человека на фотографии? Муж:Да. Жена:В 6 вечера заберешь его из детского садa!

Невольно я подумала – а стала бы я ждать Данте, если бы случилось так, что мир требовал бы от него большего внимания, чем собственная жена и дети? Если бы мне пришлось коротать годы в затерянной посреди леса избушке, каждый вечер зажигать свечу у окна, с трепетом ожидая – не застучат ли по утоптанной тропе конские копыта? Не заскрипят ли доски на старом, добротном крыльце, не стукнет ли входная дверь, впуская в домашнее тепло столь давно ожидаемого хозяина? Сумела бы я сохранить такую же беззаветную веру в его возвращение, как Элия? Не знаю. Но не могу сказать, что не попыталась бы.

Две девушки отдыхают в отеле в Турции. Вечером знакомятся в ресторане с двумя турками, отдыхают, танцуют. Тут девушки выходят в туалет и одна другой говорит:- Чур, мой блондин! Этот чёрненький совсем не в моём вкусе.Короче, вечером разбрелись по номерам. Утром встречаются на завтраке. Та, что выбрала блондина, говорит: - Я такая счастливая! Три раза за ночь!- А мне чернёнький предложил стать его женой!- Фу!!! Да он такой страшненький!- Ещё раз скажешь так, и я тебя выселю из своего отеля!

Помню Я была тогда совсем одна Иногда встречала на Монпарнасе прелестную женщину. Она жила с человеком, которого обожала, он был красавец, но пьяница и наркоман. Однажды вечером этот человек пришёл ко мне, как всегда пьяный, и стал объясняться в любви. Он не хотел уходить к счастью, кто-то неожиданно пришёл и выгнал его. Он начал ходить за мной следом. Мне стыдно было смотреть в глаза его жене, но она заговорила со мной первая: «Мелкая у вас душа, - сказала она, - вы не способны любить человека, если его при вас вырвет.

Нормальный человек считает нужным: 1. Забыть, кто он такой и чего желает, чтобы это не мешало производить, воспроизводить и зарабатывать деньги. 3. Тратить годы на обучение в университете, чтобы потом не найти работу. 4. Заниматься с девяти утра до пяти вечера тем, что не приносит ни малейшего удовольствия, чтобы по прошествии тридцати лет выйти на пенсию. 5. Выйти на пенсию, обнаружить, что сил наслаждаться жизнью уже не осталось, и очень скоро умереть от тоски. 8. Высмеивать тех, кто вместо денег стремится к счастью, и называть их «людьми, лишенными амбиций». 9.

Изя Гольдберг получает по почте приглашение от Рабиновича на свою серебряную свадьбу. В конце приглашения написано: "Тем друзьям, которые не смогут к нам придти, подарки будут возвращены". Изя говорит жене: - Надо что-то подарить, не прислать подарок неудобно. Но есть выход - мы к Рабиновичу не пойдем. Подарок-то должны вернуть. Короче, Изя идет к соседу и просит одолжить на несколько дней рокошный и страшно дорогой серебряный канделябр. Отсылают этот канделябр Рабиновичу. Проходит три дня, пять дней, неделя, две - канделябр не возвращается.

 — Мисс Лесли, — начал он торопливо, — у меня ровно минута времени. Я должен вам кое-что сказать. Будьте моей женой. Мне некогда было ухаживать за вами как полагается, но я, право же, люблю вас. Отвечайте скорее, пожалуйста, — эти негодяи вышибают последний дух из этих Тихоокеанских. — Я поняла, — сказала она мягко. — Эта биржа вытеснила у тебя из головы всё остальное. А сначала я испугалась. Неужели ты забыл, Гарви? Мы ведь обвенчались вчера в восемь часов вечера в Маленькой церкви за углом. 

Он сжал ее запястье. Так было решено пожениться. Конец истории, по словам Грана, был весьма прост. Такой же, как у всех: женятся, еще любят немножко друг друга, работают. Работают столько, что забывают о любви. Жанна тоже вынуждена была поступить на службу, поскольку начальник не сдержал своих обещаний. Гран от неизбывной усталости как-то сник, все реже и реже говорил с женой и не сумел поддержать ее в убеждении, что она любима.

Я не знаю никого, кто хотя бы раз не испугался собственного одиночества или его перспективы. Восприятие жизни в одиночку. И не важно, как человек оказался одиноким — по собственной воле, вследствие случайности или по прихоти судьбы. В то время как первая даёт силы на переосмысление биографии, её родные сёстры — случайность и судьба — обрекают большинство людей на мучения. Мы особенно боимся одиночества, считающегося своего рода расплатой за грехи. Чаще всего мнимые.