Цитаты про месть без пошлости для женщин

Следуя девизу «всему свое место», японцы с незапамятных времен привыкли делить женщин на три категории: для домашнего очага, для продолжения рода — жена; для души — гейша с ее образованностью; наконец для плоти — ойран, роль которых после запрещения открытой проституции взяли на себя девицы из баров и кабаре.

Да иди ты тоже к черту, и тебя и меня к черту. К черту весь этот город и всех, кто в нем живет. К черту этих всех продавцов авторучек, что вечно снуют между машинами и улыбаются за моей спиной. К черту этих мойщиков окон, этих грязных, что пачкают машину, идите к чертовой бабушке, найдите нормальную работу. К черту индусов, что вышивают по улицам в замызганных тачках, насквозь провонявшимися соусом карри, который преследует тебя целый день. К черту террористов в драных спортивках, чтобы все ОБОСРАЛИСЬ!

... мужчины могут думать, что жена, домашний уют, улыбка значат меньше, чем ремесло, опасность, радость охотника или контрабандиста, какую дарит порой ночной полёт, могут покидать в полночь дом со снисходительной улыбкой — сильный мужчина оставляет дома слабую женщину, но они ошибаются, только слабая женщина помогает мужчине спастись. Домашнее счастье, которым часто пренебрегают как излишней роскошью, в гибельную минуту, когда смерть расставляет всё но местам, становится главной ценностью, пробуждая глубинную необходимость жить.

 [Читает на зеркале слово Fuck You] Да иди ты тоже к черту, и тебя и меня к черту. К черту весь этот город и всех, кто в нем живет. К черту этих всех продавцов авторучек, что вечно снуют между машинами и улыбаются за моей спиной. К черту этих мойщиков окон, этих грязных, что пачкают машину, идите к чертовой бабушке, найдите нормальную работу. К черту индусов, что вышивают по улицам в замызганных тачках, насквозь провонявшимися соусом карри, который преследует тебя целый день. К черту террористов в драных спортивках, чтобы все ОБОСРАЛИСЬ!

Однажды я нашел на нарах под соломенным тюфяком прилипший к нему обрывок старой газеты — пожелтевший, почти прозрачный. Это был кусок уголовной хроники, начала не хватало, но, по-видимому, дело происходило в Чехословакии. Какой-то человек пустился из родной деревни в дальние края попытать счастья. Через двадцать пять лет, разбогатев, с женой и ребенком он возвратился на родину. Его мать и сестра содержали маленькую деревенскую гостиницу. Он решил их удивить, оставил жену и ребенка где-то в другом месте, пришел к матери — и та его не узнала.

Брюки важнее жены, потому что существует немало мест, куда можно пойти без жены.

Однажды я нашел на нарах под соломенным тюфяком прилипший к нему обрывок старой газеты - пожелтевший, почти прозрачный. Это был кусок уголовной хроники, начала не хватало, но, по-видимому, дело происходило в Чехословакии. Какой-то человек пустился из родной деревни в дальние края попытать счастья. Через двадцать пять лет, разбогатев, с женой и ребенком он возвратился на родину. Его мать и сестра содержали маленькую деревенскую гостиницу. Он решил их удивить, оставил жену и ребенка где-то в другом месте, пришел к матери - и та его не узнала.

Самая лучшая жена - это когда ты разбиваешь замыслы тещи, на следующем месте - вступление в союз с тестем и окончательное завоевание сердца самой лучшей... Всунь... "ДЗЫНь" И ты прошел только первый этап.

Как я люблю любить А Вы когда-нибудь забываете, когда любите, что любите? Я - никогда. Это как зубная боль, только наоборот - наоборотная зубная боль. Только там ноет, а здесь и слова нет. Какие они дикие дураки. Те, кто не любят, сами не любят, будто дело в том, чтоб тебя любили. Я не говорю, конечно, но устаёшь как в стену. Но Вы знаете, нет такой стены, которой бы я не пробила. А Вы замечаете, как все они, даже самые целующие, даже самые, как будто любящие, так боятся сказать это слово? Как они его никогда не говорят?

Некий крестьянин, купив на рынке пару отрезов ткани на платье детям, по дороге домой вынужден был ввязаться в спор со своей сварливой женой, которая утверждала, что продавец отрезал материал ножницами. Сам же крестьянин видел в руках продавца нож, а потому никак не мог согласиться с мнением жены. Так они, пререкаясь всю дорогу, достигли моста через глубокую реку, где спор перерос в откровенную ссору. Муж не выдержал и, схватив жену за одежду, прокричал: – Послушай, женщина! Говорю тебе – это был нож. И если ты сейчас же не согласишься с этим, я сброшу тебя с моста!

Уже во всех уголках планеты женщины во весь голос заявляют о себе. Требуют свободы, справедливости. Сражаются. И побеждают, как того и заслуживают. Но всегда будут и такие, кто позволяет мужчинам руководить и находит в этом свое счастье. Мужчина — предводитель, лидер по природе своей. Защищать близких, семью, жену, детей, страну — его естественная потребность. Правда, сейчас сотни женщин идут служить в армию. И им находится там место, на них есть спрос, так как у женщин есть свои особые таланты. Их забрасывают в зоны боевых действий.

- Раньше наша собака занимала первое место в сердце моей жены. Теперь это место занял я!- И как же тебе это удалось?- Понимаешь, пёс не ест то, что готовит жена. А я ем!

Хотел про небо..Ну да,красиво,небо вон голубое,Птички там летят вон,Да оно всегда такое,Что посмотреть приятно.Солнца нету,ну и ладно,Когда жарко липкий весь как козьинаки,Зато комфортно и прохладноИ не волокёт,как от собаки.Вчера дали десятку и отпускные ,восемь,И ещё от профсоюза 300р.,для смеха,Ну если только жену и детей бросить,Тогда ещё можно в деревню,на лето поехать.Вот сижу,а она пилит:-Найди себе ещё работу,Что ты всё сидишь,за компом,как филин,И строчишь,эту блевоту.А мне хочется к высокому приобщиться,Пообщаться,туда-сюда,трали вали..Наплодил дармоедов,а поговорить нескем,Вон щи

Я не знаю никого, кто хотя бы раз не испугался собственного одиночества или его перспективы. Восприятие жизни в одиночку. И не важно, как человек оказался одиноким — по собственной воле, вследствие случайности или по прихоти судьбы. В то время как первая даёт силы на переосмысление биографии, её родные сёстры — случайность и судьба — обрекают большинство людей на мучения. Мы особенно боимся одиночества, считающегося своего рода расплатой за грехи. Чаще всего мнимые.