Добрые цитаты про голову для женщин

— Вы видите и говорите?... Но Вы говорили Саиду, Вы упрекали его, когда он не принял Жади обратно! — Мохаммед, твоя жена сошла с ума! — Нет, я не сошла с ума. Мохаммед, ты помнишь как она говорила, что «Если Саид живет с одной одалиской, почему не принять вторую»? — Что?! Пусть Аллах обрушит на мою голову крышу этого дома, если я это говорила. — Назира, ты говорила это! — Если и говорила, то, должно быть, в меня вселился злой дух!

У нас нет хвостов, У нас нет копыт, Но голова от рогов иногда болит, Наши жены шалят, мы тоже егозим, Пьем все что горит, даже керосин. Полом стал потолок, потолком стал пол, Мама называет это рок-н-ролл.

Всё — фантазия: семья, служба, друзья, улица; всё — фантазия, более далёкая или более близкая, и жена — фантазия; ближайшая же правда только в том, что ты бьёшься головой о стену камеры, в которой нет ни окон, ни дверей.

Вначале, по малолетству, в голове роится только одна мысль: кого бы, кого бы?!! Потом мы слегка взрослеем, у нас появляется юношеское эстетство, и хочется уже чего-нибудь эдакого. Например, девственной чистоты. И ты изучаешь именно эту горную породу. Проходит какое-то время, появляется цинизм, и тянет на проституток, олицетворяющих мегаполисную грязь. С теми приятней, зато с этими гораздо проще! Не надо кривляться, уговаривать, они вынуждены принимать нас такими, какие мы есть… Потом приходит осознание того, что вообще не интересен секс как таковой, а хочется любви: чистой и светлой.

Правда про меняЯ усталый робот, дырявый бак. Надо быть героем, а я слабак. У меня сел голос, повыбит мех, и я не хочу быть сильнее всех. Не боец, когтями не снабжен. Я просто живу, не имея жен. Я не хулиган, я не злодей, и я вовсе не всех сильней! И репер из меня никакой, сам реп то у меня дурной! Я, ребята, тупо похож на того дебила Потапа! Хорошо, что хоть нету, тех бигуди, которые на голове у Тимати! Но я и не Норис Чак, который тащится от Ксении Собчак! Мне крапаль осталось до Бутырки, А я все собираю от пива бутылки.

 Для мужчин смерть, как разрывающаяся бомба. Даже если их жены медленно угасают на их глазах, они прячут голову в песок и приходят в ужас, когда остаются одни. 

— Ну что ж, — сказал Дефарж, как будто из его груди насильно вырывали какую-то мысль, — ведь это все так долго тянется! — Да, очень долго, — молвила жена. — Но что ж, что долго? Для возмездия, для мщения всегда требуется много времени. Иначе нельзя. — Молнии не много надо времени, чтобы поразить человека, — сказал Дефарж. — А долго ли собираются тучи, из которых ударит молния? Ну-ка, скажи, — спокойно проговорила жена. Дефарж задумчиво поднял голову, как бы соображая, что эта мысль довольно верная.

Русские — вечные хлысты, невесты... Говоря миссионерским языком, «грязная девчонка» лежит в основе всех наших европейских увлечений. «Жди дружка издалека», — говорит народная поговорка девушкам. Никогда «жених» не отыщется под боком, в соседстве. Ну, вот «издалека» и русские «ждут женишка» (Спенсер, Бокль). Подождите, когда-нибудь русским вскрутит голову какой-нибудь негритянский философ. Революция — это какой-то гашиш для русских. Среди действительно бессодержательной, томительной, пустынной жизни.

Моя жена заболела. Она постоянно нервничала из-за проблем на работе, личной жизни, своих неудач и проблемах с детьми. Она похудела на 15 кг и весила около 40, в ее 35 лет. Она осунулась, постоянно плакала и срывалась на всех и вся. Ее ничего не радовало. Постоянно болела голова, сердце и защемляло нервы в спине и ребрах. Она плохо спала, засыпала под утро, уставала и не высыпалась. Наши отношения были на грани. Ее красота стала куда-то деваться, появились мешки под глазами, она стала сутулиться и мало следить за собой. Она отказывалась от съемок в фильмах и вообще от любых ролей.

СоблазнУже другое под рукойДрожит от страсти тело,Живот широкою рекойКачает груди смело.Всё те же бёдра, тот лобокИ те же ягодицы,Но сбивший талию жирокСместил любви границы.Всё реже тёплые словаМы тихо шепчем ночью,Всё меньше в чувствах озорства,И больше – многоточья…Другие ценности пришлиНа смену прежней страсти,Они довлеют и, увы,Стоят теперь у власти.Любовь, как старые цветы,Уже в кровати вянет,И от усталой наготыДруг к другу нас не тянет.Чужие формы иногдаСлучайно взгляд встревожат,Но эти вздохи никогдаДо дела не доходят.Порою, в голову взбредётНайти жену моложе – Соблазн поманит и про

Календарь, иди сюда! Начнем: вот Овен, или Баран, — распутный пес, он плодит нас на земле; а тут же Телец, или Бык, уже наготове и спешит пырнуть нас рогами; дальше идут Близнецы — то есть Порок и Добродетель; мы стремимся достичь Добродетели, но тут появляется Рак и тянет нас назад, а здесь, как идти от Добродетели, лежит на дороге рыкающий Лев — он кусает нас в ярости и грубо ударяет лапой по плечу; мы едва спасаемся от него, и приветствуем Деву!

Ты боишься себя. Боишься окружающего тебя мира. И единственная ценность, которая у тебя есть – это наша с тобой любовь, но ты не веришь в неё. Тебе мешает призрак несуществующего Освенцима в твоей голове. Ты сам находишь в этом Освенциме. Ты – еврейское дитя, из которого жизнь делает мыло, чтобы правозащитники разных стран могли намылить свои руки перед тем, как идти на свои митинги. Даже сейчас, когда я произношу эти слова, тебе делается страшно. Потому что вместо подлинного сострадания в твоём сердце только концепции – концепция добра, концепция справедливости, концепция холокоста.

Дохаку жил в Куроцутибару. Его сына звали Горобэй. Однажды, когда Горобэй нес мешок с рисом, он увидел, что навстречу ему идет ронин господина Кумасиро Сакё по имени Ивамура Кюнай. Раньше из-за какого-то случая между ними возникла ссора, и теперь Горобэй ударил Кюная мешком с рисом, начал с ним драться, побил и столкнул в канаву, после чего вернулся домой. Кюнай бросил ему вдогонку какую-то угрозу и вернулся домой, где рассказал о случившемся своему старшему брату Гэнэмону. Затем они вдвоем отправились к Горобэю, намереваясь ему отомстить.

 По этому вдруг обрушившемуся на него водопаду слов Мел чувствовал, что Синди вот вот взорвется. Он отчетливо представлял себе, как она стоит сейчас, выпрямившись, на высоких каблуках, решительная, энергичная, голубые глаза сверкают, светлая, тщательно причесанная голова откинута назад, – она всегда была чертовски привлекательна, когда злилась. Должно быть, отчасти поэтому в первые годы брака Мела почти не огорчали сцены, которые устраивала ему жена. Чем больше она распалялась, тем больше его влекло к ней.