Приличные цитаты про не верю для женщин

Не верить и не ждать, а так же-не мечтать Сменив-забыть обычные причуды И царство грёз, своих же, разрушать Смысл здравый вновь извлечь из ниоткуда… И превратив себя в унылое говно, В стандартах общих навсегда прокиснуть… От этой участи- Безумие, спаси! Не дай мне в трезвомыслии «зависнуть».

В город вернулись теплые дни. Они возвратились с удвоенной лаской, как возвращаются неверные жены. Целый день по небу шлялись легкомысленные, беспокойные облачка, а сухие, по осеннему поджарые листья густо лежали на земле молча, без шороха. Несколько дней город, казалось, находился в теплом и каком-то блаженном обмороке, он предавался осени, этой изменчивой лгунье, и не верил, не хотел верить в скорое наступление холодов...

РУБЛЕВКАЗавидует бабка-Европа,И, знаю, не только она,Когда выплывает из шопаРублевского чина жена.Загар, макияж элегантный,Купаются плечи в мехах,Бриллианты, бриллианты, бриллиантыНа шее, в ушах, на руках.В багажник швырнет шмотки ловко,И попу в сиденьице - шмяк!Её ждет родная Рублевка,Большой дорогой особняк.Её не трясет на ухабах,Поскольку асфальт "вери гут".Простые российские бабыВдоль этой дороги живут."Мерсы", "Ягуары", "Саабы"На трассе построились в ряд,Простые российские бабыВ крутых иномарках сидят.И звонко щебечут - по-птичьи,В мобильник ведя разговор,Повсюду "Шанель", "Нина Риччи"

  — Господи, я усомнился в тебе всего на секунду, чего ты не меня дуешься? — Потому что ты в меня не верил. — Я верю в тебя, милый. — Ты моя жена, это не считается. 

— Отношения? Дорогой мой Зигмунд, отношения — штука хрупкая. Один неверный взгляд, одно неверное слово, и на вас катится огромный снежный ком, который набирает такую скорость и такой вес, что вам лучше закопаться поглубже. И вот тут «БАБАХ! » и пелена спадает, и ты понимаешь, что та симпатичная юная девушка, на которой ты женился, не так уж юна и симпатична. Она — монстр, и не тот монстр, который в детских сказках вылезает из-под кроватки… Нет… Она использует чувство твоего собственного достоинства в качестве половой тряпки, чтобы стереть остатки твоей же гордости с пола.

Неверная жена...И мне не верится, что ты ушла. Грустят, роняя пух свой тополя. Пьянит сирень и дикий мак цветет. Дом пуст - меня никто не ждет. А как же годы те, что провели? И поцелуи и объятия твои? Я за тобой на краешек Земли. Готов идти за маковкой любви... Твое касанье придавало сил. Улыбка настроение равняла. И я любил, и я тобою жил. И Ангелы любовь ту охраняли. Но появился он, и стала ты другой. Наряды, фитнес, часто вечеринки. И помыкать ты стала как слугой. Все чаще ночевала у «Иринки»... И я боролся с этим, так как мог. Напоминал о браке, о морали.

В мире есть три вида женатых людей. Первые это те, кто женится по договору. Я никогда не понимал этого, но уверен, они знают, что делают. Вторые это те, которые влюбляются и женятся, их души сливаются. Я верю, что эти люди самые счастливые на свете. И наконец, есть те, которые женятся для родителей или из-за денег. Это самые несчастные люди на свете и даже они знают это. До тех пор, пока однажды они не столкнуться с труднейшим вопросом: что ты делаешь, когда встречаешь любовь своей жизни, но женишься на ком-то еще? Что ты делаешь?…

Шейн рассеянно потирает татуировку на левом предплечье. Написанное граффити-шрифтом слово «Действуй». Отец очень любил цитату из Библии: «Действуй так, словно веришь в успех, и успех придет». До недавнего времени эти слова были девизом Шейна. А потом в этой стройной логике обнаружилась пробоина. Оказалось, одной веры недостаточно. И когда дело уже шло к разводу, его будущая бывшая жена («Господи, как же я устала от тебя, Шейн…») просветила его. Оказывается, в Библии такой фразы нет. Это строчка из финального монолога Пола Ньюмана в фильме «Вердикт».

***Я не поэт, но вам скажу стихами: Не скрою, прелюбодейство это мой конек, Частенько не совладаю со своими губами, А с головой я не дружу который уж денек!Хочу тонуть в любви, ощущать тепло и ласки,Насытиться развратом, дав волю похоти своей. Ведь сердце как ребенок все же верит в сказки,Хоть мозг не раз из-за него получал кренделей...Все ж неизбежно, настанет тот неистовый момент,Когда придется с вами, друзья, мне проститься...Хочу сына, которого буду звать: "Эй, кент!"Но все ж пока не собираюсь я жениться!

Невольно я подумала – а стала бы я ждать Данте, если бы случилось так, что мир требовал бы от него большего внимания, чем собственная жена и дети? Если бы мне пришлось коротать годы в затерянной посреди леса избушке, каждый вечер зажигать свечу у окна, с трепетом ожидая – не застучат ли по утоптанной тропе конские копыта? Не заскрипят ли доски на старом, добротном крыльце, не стукнет ли входная дверь, впуская в домашнее тепло столь давно ожидаемого хозяина? Сумела бы я сохранить такую же беззаветную веру в его возвращение, как Элия? Не знаю. Но не могу сказать, что не попыталась бы.

Нормальный человек считает нужным: 1. Забыть, кто он такой и чего желает, чтобы это не мешало производить, воспроизводить и зарабатывать деньги. 3. Тратить годы на обучение в университете, чтобы потом не найти работу. 4. Заниматься с девяти утра до пяти вечера тем, что не приносит ни малейшего удовольствия, чтобы по прошествии тридцати лет выйти на пенсию. 5. Выйти на пенсию, обнаружить, что сил наслаждаться жизнью уже не осталось, и очень скоро умереть от тоски. 8. Высмеивать тех, кто вместо денег стремится к счастью, и называть их «людьми, лишенными амбиций». 9.

 Хельмер. — И это еще нужно говорить тебе? Или у тебя нет обязанностей перед твоим мужем и перед твоими детьми? Нора. — У меня есть и другие, столь же священные. Хельмер. — Нет у тебя таких! Какие это? Нора. — Обязанности перед самой собою. Хельмер. — Ты прежде всего жена и мать. Нора. — Я в это больше не верю. Я думаю, что прежде всего я человек, так же как и ты, или, по крайней мере, должна постараться стать человеком. 

Любимой ведомо: я странствовать не рад. Одна утеха нам: сердца сильней разлук, И в сердце верность не умрёт, покуда верен друг. Перед богом и людьми грешит жена, Безжалостно забыв того, кто верен ей. Постоянством верность вознаграждена. О постоянстве мы взываем столько дней, Чтобы женщину любить и чтить, любя. Изменою пятнает женщина себя. Если верить пересудам этим вечным, Любая женщина обманет всё равно. Глупо хвастать постоянством безупречным, Когда оно изменой вознаграждено. Не прислушиваюсь к толкам этим вздорным, Нет, не запятнан я предательством позорным!

Никогда не забуду выражение лица привратника иерусалимской мечети Купол Скалы, когда я легкомысленно предложил, чтобы он пренебрег каким-то календарным запретом и пустил меня внутрь. Его лицо, до этого прохладно-приветливое, превратилось в маску, и эта маска заявляла, что он теперь имеет полное право убить и меня, и мою жену, и моих детей. Я понял тогда, что выражение «глубоко верующий» — грубое надругательство над понятием глубины. Нельзя назвать что-то глубоким только потому, что это единственное, что есть в наличии; скорее это глянец, прикрывающий пустоту.