На закате аромат цветов персика усилился, и Кюн-Юйсан в одеянии дракона начала танцевать танец Парящей. На ее бледном лице глаза казались неподвижными; в ней чувствовались благородство и порода. Ее колени были так прекрасны, что Лю-Цзеки, поэт, заплакал. А Лао-цзы спросил: – Кун, что в Кюн-Юйсан можно было бы назвать вечным, что в ней ближе всего к истине? Но Лю-Цзеки опередил Кун-цзы. Он воскликнул: – Ее красоту! У нее ноги газели, а под коленом наверняка бьется голубая жилка – так белы ее руки. В ответ старец улыбнулся, а любимый ученик Кунцзы сказал: – Ее украшения!
